Владимир Шаров. Репетиции

Шаров произвел революцию в жанре исторической прозы. Причем не только русской. Созданный им тип исторического романа не вписывается ни в одну из известных жанровых рамок.Роман Шарова не является ни реконструкцией прошлого, ни сочинением в жанре альтернативной истории, ни приключениями на фоне исторических декораций, ни иллюстрированием историософских абстракций. Хотя в его романах можно найти и то, и другое, и третье — и что-то еще, с трудом поддающееся определению», — пишут об авторе Марк Липовецкий и Анастасия де Ля Фортель.Чем поражает роман «Репетиции»? Как он встраивается в общую канву размышлений Владимира Шарова о памяти и русской истории? Какую связь с кинематографом можно разглядеть в «Репетициях»? И что дает проза Шарова тому, кто хочет понять русскую историю XX и XXI века?