«Он был супергероем» – говорит Евгения Некрасова про Дмитрия Холодова на презентации книги в московском магазине «Поляндрия Letters». Екатерина Петрова, литературный обозреватель интернет-газеты «Реальное время», в статье отмечает, что имя Холодова стало символом: «Школьные учителя поставили его в один ряд с другими героями — Зоей Космодемьянской, например. В этом был советский подход. Но в нем было и другое — настоящее уважение. Удивление, что человек из их школы мог быть таким. И горечь — что за это он заплатил жизнью». Как человек становится символом? Справедливо ли помнить в первую очередь героя, а потом уже – человека? Почему память о человеке так легко превращается в миф и так трудно остаётся живой?

Вера Ломакина, художница, проиллюстрировавшая книгу – тоже из Климовска. Евгения Некрасова подчеркивает, что это значимое совпадение и называет иллюстрации – это «еще одно измерение» в книге, независимое от текста. Как иллюстрации изменяют эффект от повествования? 

«… это было время единения, несмотря на тяжелые времена, и вот и работа Холодова и его трагическая гибель тоже объединила тогда многих» – так Евгения Некрасова говорит о 90-х, пытаясь объяснить, как трагедия одного человека стала трагедией целого города. Как переплетаются глобальные и личные катастрофы?

Дмитрий Холодов описывается в книге добросовестным, ангелоподобным: «Родители Димы – инженер-математик и инженер-физик – создали совершенного советского мальчика. Электроник из плоти и крови. Набор из советской сказки, не применимый к жизни, особенно в семидесятых и восьмидесятых, когда многие обронили веру или рождались уже без нее, все разваливалось, а реальность не соответствовала декларируемому – любить родину, уважать старших, трудиться, думать в первую очередь не о себе, поддерживать «товарищей», не стремиться к материальному. Дима проводит лето в волшебном городе с церквями и монастырями, помогает с огородом не только бабушке с дедушкой, но и их соседям по даче. Никогда не ленится, ангело-тимуровец». А потом Дима вырастает и становится рыцарем слова: «Молодой, одинокий, смелый, странный, небогатый, очень мотивированный и страстный, нежадный, честный, он ищет правду, занимается очень серьезной и опасной темой – коррупцией в войсках, если точнее, в военном командовании, печатается в коммерческой миллионнотиражке с таблоидными заголовками, его статьи расстраивают и злят взрослых людей в погонах». Каким может стать такой юноша в 90-е? Могла ли его судьба сложится иначе? Какое альтернативное развитие было возможно?

Евгения Некрасова работает обычно с фольклором, есть ли в этом романе что-то от него? Холодов – герой эпоса? Народное горевание по Дмитрию Холодову, выраженное в письмах, стихотворениях, сочинениях – тоже фольклорный материал?

Является ли эта эта книга развитием жанра автофикшн? Как мы можем думать о книге, если обратимся к термину "биофикшн", который использует исследовательница Лариса Муравьёва, рассказывая о книге?